Она подумала о том же. Мы попрощались. Солнце скрылось за пушистыми верхушками сосен. Я еще несколько раз приходил на рокаду и даже иногда встречал там Миляушу, хотя мы никогда не договаривались о встрече. А потом я уехал в город. Мы встретились только зимой. Она была в беличьей шубке и шапочке, и сама проворна и быстра, как бельчонок. Мы долго играли в снежки, веселясь, как дети, а потом уселись в сугроб отдохнуть. В лесу стихло эхо наших голосов. Мы сидели и слушали тишину. Вдруг на дорогу вышла лиса. Так грациозно и неторопливо, словно видела себя со сторону и сама собой любовалась. Она была великолепна.

* Красавица, - прошептал я, - на тебя похожа.

Миляуша хихикнула. Лиса повернула голову в нашу сторону. Они с Миляушей действительно были похожи. Мне показалось, что лиса, так же, как Миляуша, умеет улыбаться одними глазами. Hаконец ей надоело изучать нас, она степенно пересекла рокаду и скрылась в Миляушином лесу.

Я ощутил, что замерз, сидя на снегу, давно пора подниматься. Я посмотрел на Миляушу. Она тоже сидела съежившись, словно синичка на заиндевевшей ветке. Она посмотрела на меня... так жалобно, что оборвалось сердце.

* Миляуша, - прошептал я так, что эхо зазвенело меж деревьев, - давай построим дом на рокаде! Все смогут ходить к нам в гости! Ведь это же выход! Я даже слышал, что где-то на дороге стоят древние замки...

* А кем будут... наши дети? - спросила она. - Подорожниками?

Это слово хлестнуло, как ожог.

* Будь проклята эта дорога! - вырвалось у меня.

* Молчи! Она... уже много раз проклята... почти столько же, сколько и благословлена.

Миляуша встала и надела свои снегоходы.

* Прощай, - прошептала она.

Уже недолго осталось рассказывать. После этого я видел Миляушу еще один раз, весной. Я заметил ее издали и окликнул, но она сделала движение, чтобы убежать. И все же остановилась.